В октябре 1936 года после падения Толедо, когда обстановка на фронтах стала угрожающей, премьер-министр Кабальеро и министр финансов X. Негрин обратились к советскому правительству с просьбой принять на хранение ¾ испанского золотого запаса — около 510 тонн. Официально датой обращения считается 15 октября. Но…

В ответ в Испанию на «хранение» отправилось :

«Начиная с октября 1936 года СССР поставил в Испанию 806 самолетов, 347 танков и более 600 бронеавтомобилей, 1186 артиллерийских орудий, 20486 пулеметов, 500000 винтовок, 4 млн. снарядов и огромное количество других боеприпасов и военного снаряжения. Кроме оружия, СССР поставлял в Испанию необходимое ей сырье: нефть и нефтепродукты, хлопок, лесоматериалы.»

«В довоенный период (1932−1941) зэковский Дальстрой принес сталинскому руководству почти 400 т чистого золота. НеГУЛАГовская „гражданская“ золотодобыча за период 1927/28−1935 годов дала еще 300 т. Данных о работе „гражданской“ вольной золотодобычи во второй половине 1930-х годов нет, но если допустить, что развитие шло по крайней мере теми же темпами, что и в середине 1930-х (ежегодный прирост в среднем на 15 т), то ее довоенный вклад в дело достижения валютной независимости СССР увеличится еще на 800 т. Золото в СССР продолжали добывать и в годы войны, и после нее. В последние годы жизни Сталина ежегодная добыча золота в СССР превышала 100-тонную отметку.»

Плюс — Экономическому управлению ОГПУ

Плюс — ТОРГСИН с 222тн. (в основном за продукты питания)

Плюс — торговля ценностями в том числе и из Эрмитажа .

Плюс — торговля различными товарами в том числе и зерном (хоть и по дешевке, не забываем «великую депрессию», но тем не менее)

Как-то так всеми правдами и не правдами… СССР накопил кубышку .

«Сталин накопил средства, которые обеспечили влияние СССР в мире на несколько десятилетий вперед»

Не золота — а эквивалента золота. Иностранной валюты.

В основном — от обслуживания иностранных судов (они закупали в Торгсине необходимое продовольствие, платили, естественно, валютой), денежных переводов из-за рубежа (в основном — советским евреям от богатых родственников)…

Эта парочка посетителей почему-то не понравилась швейцару-мизантропу.

— У нас только на валюту, — прохрипел он, раздраженно глядя из-под лохматых, как бы молью изъеденных, сивых бровей.

— Дорогой мой, — задребезжал длинный, сверкая глазом из разбитого пенсне, — а откуда вам известно, что у меня ее нет? Вы судите по костюму?

Никогда не делайте этого, драгоценнейший страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно. Перечтите еще раз хотя бы историю знаменитого калифа Гарун-аль-Рашида. Но в данном случае, откидывая эту историю временно в сторону, я хочу сказать вам, что я нажалуюсь на вас заведующему и порасскажу ему о вас таких вещей, что не пришлось бы вам покинуть ваш пост между сверкающими зеркальными дверями.

—  У меня, может быть, полный примус валюты, — запальчиво встрял в разговор и котообразный толстяк, так и прущий в магазин. Сзади уже напирала и сердилась публика. С ненавистью и сомнением глядя на диковинную парочку, швейцар посторонился, и наши знакомые, Коровьев и Бегемот, очутились в магазине.

Здесь они первым долгом осмотрелись, и затем звонким голосом, слышным решительно во всех углах, Коровьев объявил:

— Прекрасный магазин! Очень, очень хороший магазин!

Классика.