Хорошая статья на тему:зачем нужно тратить на ВПК
------------------------------------------------------------
Множество разрозненных проектов

«Также надо провести серьезную инвентаризацию институтов развития. В последнее время их деятельность рассыпалась на множество разрозненных проектов, порой напрямую не связанных с инновациями. Мы не для этого создавали эти институты развития. Проекты, может быть, и хорошие. Но создавались эти институты для поддержки именно инновационного развития экономики. Нужно восстановить в их работе стратегический вектор на технологический прорыв».
Послание президента Федеральному собранию

В послании Федеральному собранию президент нашел место для слов об инновационном развитии. Все они приведены в эпиграфе. Слова президента вызывают у вашего покорного слуги, действующего венчурного капиталиста, исследователя инновационной экономики и многолетнего наблюдателя за ходом дел на инновационно-венчурных рынках, потребность высказать собственное понимание вопроса.

Начну с того, для чего создавались институты инновационного развития – Российская венчурная компания (РВК), «Роснано», «Сколково». И сразу не соглашусь с президентом: технологический прорыв как таковой не мог быть - и не должен являться! – целью их деятельности. Возможно, подобное представление имелось у самого президента и его сотрудников, однако сути дела это не меняет. Экономике, включая и экономику инноваций, присущи объективные законы, не зависящие от наших субъективных представлений. Когда строят дорогу к морю, целью дороги не является купание и пребывание людей на пляже: ее непосредственная задача – быть средством доставки отдыхающих к месту отдыха. Иными словами, создать одно из важных условий отдыха. Поедут ли люди на море, станут ли купаться и сумеют ли поправить здоровье, от дороги не зависит, хотя без нее все это окажется невозможным.

Точно так же и институты развития: их задача заключается в создании наилучших условий, однако ответственности за использование этих условий разработчиками-инноваторами и тем более за итоги инновационной деятельности («технологический прорыв») на них лежать не может. «Дорога к морю» – условие необходимое, но недостаточное. Если с другого конца нет города или аэропорта, ездить по ней будет некому. Между тем институты развития отвечают именно за «дорогу», «город» – вне их полномочий и финансовых возможностей.

А именно: институты развития, нацеленные на инновационно-венчурную деятельность, не располагают возможностями по развитию естественного и инженерного образования, фундаментальной и прикладной науки, высокотехнологической промышленности (крупных предприятий) – тех областей, где выращиваются разработчики и появляются сами технологические разработки, более или менее пригодные для превращения в инновации (инновациями называются разработки, итоги которых, инновационные изделия и услуги, востребованы рынком). В их ведении находится только сравнительно небольшая (в основном венчурная) часть того, что именуют инновационной экономикой. Тогда как наука, образование, технологии, и в том числе подавляющая часть НИОКР, остаются в руках государства и крупных предприятий. Точно так же за пределами влияния институтов развития и спрос на инновационную продукцию: его предъявляют (или не предъявляют) те же крупные предприятия и покупатели потребительских товаров.

Иными словами, существующие институты развития не покрывают собой всего инновационного поля (только сравнительно небольшую его часть) и не в состоянии развивать всю инновационную систему («национальную инновационную экосистему») собственными силами.

Второе затруднение – инновационная система, включая институты развития, не имеет над собой единого управления. Так, инновационное развитие у нас под присмотром Министерства экономического развития и вице-премьера Дворковича, наука и образование – под Министерством образования и науки и вице-премьером Голодец. Оборонные отрасли (самые новейшие прикладные разработки) ведут предприятия Минпромторга, а военно-промышленная комиссия возглавляется вице-премьером Рогозиным. Крупные частные предприятия других отраслей ведут и финансируют собственные НИОКР по собственным программам, крупные государственные – разрабатывают программы инновационного развития каждое само по себе. Единственная объединяющая всех «инновационная» надстройка – Совет по модернизации при президенте. Однако он не является органом управления. Добиваться целостного развития отраслей, рынков и предприятий, составляющих и определяющих инновационную систему, и управлять институтами развития совет не имеет возможности.

В чем важность согласованности? В 2006 году, с подачи Министерства экономического развития, была создана РВК, и ей вменили в обязанность создавать венчурные фонды совместно с частными инвесторами и под управлением частных команд, что она и делала. Венчурные фонды инвестируют в так называемую стадию роста: когда предприятие уже выпускает изделия или предоставляет услуги, получает выручку с рынка и быстро растет, занимая все большую часть своего растущего рынка. (Если рынок или рыночная ниша не растет на 10-20% в год, венчурным капиталистам там делать нечего.)

За 2007-2008 годы было создано семь фондов с участием РВК – и немедленно обнаружилось, что инвестировать некуда: имеет место отсутствие инвестиционных возможностей, выходящих с первой стадии венчурного инновационного цикла – посевной (на этой стадии идея превращается в прототип, и начинаются первые пробы рынка). РВК сразу – в 2009 году – создала посевной фонд, полностью на свои средства: искать частного соинвестора было некогда, подходящей юридической формы для совместного частно-государственного фонда не существовало, да и не любит частник эту самую рискованную посевную стадию.

Однако и посевной фонд РВК также столкнулся с недостатком инвестиционных возможностей, еще более ранней стадии. Все ли его инвестиции относятся к посевным, а не к более поздним? И все ли строго удовлетворяют тем требованиям, которые предъявил бы не институт развития, но частный фонд или бизнес-ангел? Сотрудники посевного фонда хорошо подготовлены и сведущи в своем деле, однако у них оказался небольшой выбор. Совершенно недостаточный, если полагать проекты посевного фонда источником для фондов последующей, венчурной стадии. И вины их в том не было.

Острый недостаток малых инновационных предприятий на стадии посева ощущают все. Поэтому РВК в пределах своих полномочий поставила задачей в обновленной стратегии (о которой писал за последний месяц дважды) исправить это путем создания нескольких своих посевных фондов с участием частных инвесторов и полностью частных управляющих. Дело, несомненно, полезное – потому что при прочих равных усиление спроса так или иначе, но приведет и к росту предложения. Однако предрекаю очень большие сложности вновь создаваемым посевным фондам. Сложности, которые имели бы место, даже если бы на рынок недавно не выкатился, неожиданно и без видимых причин, ФРИИ (Фонд развития инициатив в интернете)с 6 млрд, по сути, государственных рублей, как раз нацеленный его руководством на «долину смерти» инновационных предприятий – то есть ту самую посевную стадию.

Причина сложностей с посевными проектами – острый недостаток разработок в НИИ, КБ и на крупных предприятиях, в первую голову оборонных, как и отсутствие культуры отпочкования боковых ветвей разработок в виде малых инновационных предприятий, бывших под идеологическим запретом в советские времена. На посевную стадию выходит слишком мало разработчиков, желающих развивать свое предприятие независимо – и с прицелом на средства венчурных капиталистов. А действий с «другой стороны» – резкого увеличения расходов на науку и образование – нет. Пресловутые 23 трлн на развитие вооружений – отлично! Однако этого недостаточно: пропорциональное финансирование должны получить фундаментальная наука и образование, иначе отмеченный «перекос» просто переместится в эти области, и начнет тормозить развитие в оборонке. Да и сами 23 трлн начали выделять совсем недавно, с 2012 года, тогда как институты развития существуют с 2007 (РВК и «Роснано») и 2010 («Сколково») годов.

Уверен, что оборонные НИОКР через год-два-три начнут выдавать «на гора» в том числе и инновационные «spinoff-ы», и тогда положение посевных инвесторов начнет становиться легче. Однако, по здравому смыслу, начинать надо было именно с источника инвестиционных возможностей, то есть со сферы НИОКР. Для чего требовалась с самого начала всему делу развития инновационной экономики единая сведущая и полномочная «голова» на самом верху.

Ошибки прошлого не исправить. Однако можно не сделать новых, научаясь на собственном опыте (да и на чужом: в Израиле в 1980-е также сделали подобную ошибку, исправленную – правда, с блеском – в 1990-е). Если не начать управлять всеми отраслями, рынками и предприятиями, включая и институты развития, как единым целым, с самого высокого уровня, национальная инновационная система никакого системного («синергического») эффекта не даст и так и останется «множеством разрозненных проектов» при тянущих каждый в свою сторону институтах развития.

 http://expert.ru/2013/12/...oznennyih-proektov/?n=345