1. В контексте урожая зерна 130 млн т рост глубокой переработки на 2-3 млн т (при том что это не за 1 год происходит) — ни о чём.

2 и 3. Чрезмерная регуляторика ещё хуже. Квоту ввели весной 2020 г. как ответ на ажиотажный спрос за рубежом. Он, кстати, довольно быстро сошёл на нет, но квота осталась, более того, со временем её сделали постоянной (меняется только размер). В 2021 г. ввели пошлину, которая была актуальна где-то полгода, летом 2022 г. как бы пересмотрели механизм (рубль-то укрепился), однако он с тех пор давно ослаб, а изменений нет.

Пошлина заявлялась как 70% разницы от мировой цены и 200 долл. (почему 200, а не любое другое число?), при этом считается она от нашей экспортной котировки, включающей в себя пошлину. Сейчас в мире наша пшеница стоит около 300 долл. (как и европейская, основной конкурент) — примерно 20 тыс. руб., цена продажи в Новороссийске — 15 тыс. руб., в Ростове-на-Дону — 12 тыс. руб., а на Урале и в Сибири она стоит 10-11 тыс. руб. Таких цен не было уже года 4, при том что и тогда они не считались высокими — а насколько подорожали топливо, удобрения, химикаты, техника и т. п., все прекрасно представляют. Изымается пошлина в бюджет, а оттуда перераспределяется другим аграриям, при этом и госорганами, и бизнесом признаётся, что распределяется намного меньший объём. При этом те же животноводы, получившие дополнительные субсидии, что-то не снижают цену на свою продукцию (мягко говоря), а ведь когда зерно дорожает, они первые кричат «караул! у нас растут издержки! не можем держать цены!».