Думаю, даже и сейчас было бы не поздно заняться расследованием того, кто и как наживался на разрушении и этого фундамента страны «невинным» приёмом металлолома без разбору.

Пронзительная зарисовка на эту тему у В.В. Ершова была:

Как-то недавно я шел через школьный двор. Было лето, пора

ремонта, и школа освобождалась от старой мебели. Стулья,

столы, целые секции кресел из актового зала -- все это горой

лежало на школьном дворе, и школьники, десятилетние пацаны,

истово, в поте лица, ломали еще целые стулья, со смаком

выворачивая ножки и бросая их в большой пионерский костер.

Прхожие равнодушно бросали взгляд и шли себе мимо. Костер

равнодушно поглощал плоды человеческого труда.

Это уже 90-е годы. А в 50-х, когда я еще учился в школе,

соседский мальчишка по безотцовщине попал в школу-интернат.

Это был уже не тот ужасающий послевоенный детдом, где в

нищете, голоде и ожесточении бились за жизнь сироты войны, --

нет, это была новая школа, где детей хорошо кормили и одевали.

Но вот, по истечении срока носки вполне добротной одежды, ее

по акту полагалось уничтожать: рубили топорами, иной раз сами

старшеклассники. Родители их ходили в то время в куфайках и

кирзухах; еще годную одежду можно было по уму отдать в те же

детдома… нет, плоды человеческого труда -- рубили. Дети.

Я не могу пройти мимо помойки, на которую кто-то выбросил стул

со сломанной ножкой. Ну возьми ты эпоксидку, намажь, приложи,

обмотай до утра -- и стул, продукт труда человеческого,

обретет новую жизнь. Когда я вижу, что вещь в беде, я не могу

пройти мимо.

Так нет же: бич не отдает. Он при мне ломает стул ногами,

разжигает из него костерок и грязными черными руками смачно

отправляет в рот сосиску, под пивко. Он недавно украл кабель,

по которому подавался ток в наши гаражи, и мы всю зиму были

без света. Кабель он порубил, принес и продал приемщику

цветного лома, где-то здесь же, в гаражах… может, по его

наводке. Он заработал себе на пиво. А тот, кто держит в цепких

руках сеть приемных пунктов цветного металлолома по всей

стране, загнал алюминий за рубеж и честно стал миллиардером.

Он лоббирует где-то кого-то, и тот закрывает глаза на то, что

руками бичей прочно обустраивается в стране разруха.

К зиме бич сопьется вконец, заболеет, обморозится, его

подберут на улице, отрежут черные пальцы в больнице, и моя

дочь будет его лечить, исполняя клятву Гиппократа. А я буду

без света чинить в гараже старую машину, простужусь, тоже

заболею, мой бронхит меня доконает, меня спишут, и я уже

не смогу летать, зарабатывать и помогать своей взрослой

дочери-врачу выжить в этом мире.